В 1976 году, когда мне было 27 лет, у меня случился острый приступ сильной боли в правой области живота. Было это зимой, вроде бы в январе месяце. Я работал главным инженером колхоза имени Чапаева, Тюльганского района. В этот день домой вернулся поздно вечером, самое главное абсолютно трезвым. Время было около 20-00. Жена быстро собрала ужин. Я сильно проголодался и с жадностью съел борщ, котлету с гречкой, компот. Если бы знал, чем это закончится, лучше бы не садился за стол.

Адские боли в кишечнике

Через пару часов, когда мы уже готовились ко сну, у меня сильно разболелся живот. Боль была не выносима. Хотя автор терпеливый человек, но всё–таки начал громко стонать. Жена бегала вокруг меня и не знала чем помочь. Больница от нас в 14 километрах в районном центре, а доступа к телефону не было. Попытался спровоцировать рвоту, сунув два пальца в рот. Позывы были, но рвотной массы не было. Ольга сделала мне клизму, но и кишечник оказался пуст. А где же вся еда, что я съел всего пару часов назад?

На грузовой машине в больницу

Приступы острой боли вроде утихли, но глухое, ноющее жжение осталось. Уснуть я не мог. Часа в четыре ночи, когда огонь в животе заполыхал с новой силой, мне стало невмоготу. С трудом оделся и вышел на улицу. Через два дома около двора гудела грузовая машина. Молодой водитель собирался ехать в Оренбург за комбикормом. Пока машина прогревалась, он пил чай. Скрюченный, с трудом переставляя ноги, я подошёл к машине, тут же и шофёр вышел из дома. Я попросил его срочно вести меня в больницу, так как чувствовал, что до рассвета не доживу.

Стучался долго, но дальше сплошное везение

Время было около 5 часов утра, районный стационар был закрыт изнутри. Я так сильно начал стучать, что, наверное, разбудил полпосёлка. Наконец заспанная медсестра открыла дверь. Посмотрев на меня, она сразу побежала за врачом. Мне повезло. В эту ночь дежурил главный врач больницы — хирург Гуркалов Николай Иванович. Он на 11 лет постарше меня, но мы хорошо знакомы. Попросил раздеться и лечь спиной на кушетку. Начал прощупывать живот. На острую боль я реагировал не только стоном, но и вздрагиванием всего тела.

— Да с, молодой человек — сказал он.
— У тебя острый аппендицит, но почему-то сильно смещён.

Операция под местным наркозом

Тотчас скорую помощь послали за операционной сестрой, а меня начали срочно готовить к операции. Дежурная нянечка быстро и ловко побрила лобок, сделала клизму. В кишечнике ничего не было: ни борща, ни котлеты, ни компота. Потом меня раздели, прикрыли простынёй наготу и отвезли на каталке в операционную. Хирург сказал, что операцию будет делать под местным наркозом.

— Не бойся. Усыплять не будем, все сделаю быстро, ты даже ойкнуть не успеешь — ободрил он, но велел крепко привязать мне руки и ноги.

С гнойным аппендицитом шутить опасно 

Ещё только обкололи места разреза, а доктор начал грубо шутить:

— Так, вспорю тебе брюхо, и рассмотрю твои кишки, Юрий.

— А, а, а... — замычал я.

— Я говорю, сейчас аппендbцит буду удалять. 

Когда мне вскрыли живот, я услышал, как Николай Иванович воскликнул:

— Ничего себе. У тебя прорвался гнойный аппендикс, снаружи кишок полно еды.

Удаление гнойного аппендицита

То, что было дальше — сущий ад. Кишки не заморозишь, поэтому мне чистили все вживую. Пальцы у хирурга толстые, он вынужден был расширить разрез в животе. Когда доктор выгребал остатки еды, мне казалось, что кишки вытягивают через горло. Продолжалось это довольно долго, и на меня свалилась другая напасть — сильно затекли руки и ноги. Я начал просить развязать запястья и лодыжки, чтобы мог пошевелить своими конечностями.

— Ага, жди! Мы тебя развяжем, а ты полезешь себе руками в живот. Давай терпи, ишь какой неженка.

Я покорился, затих, закусил губу. Скоро рот заполнился солёной кровью. Операция продолжалась 1 час 15 минут. Когда зашили живот и развязали, сразу хотел встать на ноги. Но слабость была ужасная, я повалился на операционный стол. Меня снова погрузили на каталку, одели трусы и отвезли в палату.

Пролежал неделю и чуть не бросил курить

Днём на перевязке увидел две трубки, которые были вставлены по краям шва.

— Это для того, что бы через них вводить в живот лекарство.

В больнице меня замучил кашель, потому что постоянно хотелось курить. Приступы были настолько сильными, что опасался за шов — мог разойтись. Намучившись без курева неделю, дал себе слово — завязать с табаком навсегда. Но всё ужасное скоро забылось, а вредная привычка тут как тут — снова вернулась. Расстался с сигаретами лишь … через 30 лет.

Спустя 6 дней вытащили одну трубку, на седьмой день сняли швы и выписали из больницы. Из второй трубки дрянь вытекала полгода.

—Радуйся, в рубашке родился, раз вовремя добрался до больницы. До рассвета мог и не дожить из-за заворота кишок — напутствовал главврач, выписывая меня из больницы.

А второй раз переступил порог стационара только через 36 лет, чтобы снова лечь под нож хирурга. Но это уже другая история.

>Опасайтесь острых болей в животе. Они могут стать причиной труднопереносимых страданий и смертельной опасности.